«Известная столичной публике по работам в Новой опере, режиссер выступила здесь и как автор сценографии и костюмов. В ее решении россиниевский шедевр обрел стильность эстетики европейских 20-х годов, с их излетом ар-нуво и магией немого кино, к чему отсылал сценический экран и черно-белый колор на сцене. Этот "Цирюльник" - легкий, бурлескный, представляющий героев оперы в формате дель арте и абсурда.».

«

«Новую работу «Новой оперы» можно толь-ко приветствовать и занести в безусловный актив театра. Взявшись за нетривиальный репертуар, театр сделал не только правиль-ный выбор, но на-шел ресурсы — музы-кальные и театральные — воплотить его изящно и интересно».

OperaNews.ru , 26.12.2010

«Опера «Голос женщины» будит в зрителях сопереживание: они грустят вместе с герои-нями, радуются их счастью, возможно, срав-нивают их чувства со своими. Крайне та-лантливо в постановке задей¬ствовано про-странство сцены, техническая часть придаёт опере современность».

«Истории о женском одино-честве разыграны на аван-сцене, оркестр расположен сзади, и эмоции героинь льют-ся крупным планом. На боль-шом экране (основа сценогра-фии) возникают улицы мегапо-лиса, на которые смотришь сверху, строки любовных по-сланий, покрытые слезами

и кровью, шпили и призмы зданий хай-тек, а когда надо, трансляция игры героинь

в режиме реального времени».

Новые известия 21.12.2010

 

 

«Одну из главных ролей играет киноэкран, ко-торый стоит сбоку сцены, передающий эмоции оперных певиц, строки писем, жизнь, смерть, одиночество, любовь… Ему можно было отдель-но похлопать, поэтому зал аплодировал в конце всего представления не только исполнитель-ницам, но и всей технической и творческой группе».

«Молодой режиссер Алла Че-пинога поставила «Каприччио»

как гротесковый спектакль

о человеческих взаимоотно-шениях. Любовный треуголь-ник выходит на первый план

и делает постановку понятной

и увлекательной даже для слушателя, не обращающего внимание на многочисленные музыкальные шутки и цитаты. Художник Виктор Герасименко поместил героев в пародийно-гламурную обстановку в сире-невых тонах. Интеллектуальная утонченная музыка, режиссер-ская концепция оперы буффа

и тонкая ирония художествен-ного оформления  — такое па-радоксальное сочетание рож-дает на удивление гармонич-ный спектакль».

«Оркестр и солисты в большин-стве своём убеждают, их усилия 

по постижению причудливого штраусовского стиля заслужи-вают уважения. Работа Вале-рия Крицкова слушается до-бротной и даже вдохновенной, чувствуется, что маэстро есть,

что сказать в исполняемой музыке».

belcanto.ru

10.10.2012

«Дизайн спектакля — напористый: зеркальная стена и бегущая модерновой «волной» лестни-ца, увенчанная арфой, зеркало-экран на гигант-ских ножках-стеблях, отражающий то лицо Мад-лен, то подводный мир, населенный цветными рыбами, «безумные» фиолетовые парики и об-лачения героини, бутафорская ванна, куда Мад-лен погружалась в финале, рассуждая томным голосом, кого ей предпочесть — поэта или композитора».

Российская газета

08.10.2012    

 

 

Российская газета

22.07.2015

«В этом спектакле схлестнулись стильная дагерротипная сценография (переносящая действие оперы в Америку межвоенного периода с его черно-белым немым кинематографом и эстетикой строгого и одновременно фешенебельного ар-нуво: на уроке пения Розина исполняет, конечно же, Summertime Гершвина) и лихой «замес» буффонной стихии, полной «идиотизмов» <...>.

Эта на первый взгляд странная встреча высекает подлинную искру – рождается дух настоящего комического спектакля, прочитанного свежо (что само по себе непросто в этом заигранном до дыр сюжете), но ни в чем не погрешившего против замысла авторов оперы. Чепинога филигранно работает с каждым персонажем, получающим яркий, запоминающийся рисунок роли, – в итоге постановка полна актерских удач: это не только фееричный Бартоло неподражаемого геликоновца Дмитрия Овчинникова, но и вальяжный Фигаро-ловелас Сергея Майданова, и колоритнейшая Берта Элеоноры Кипренской, сумевшей в эпизодической роли встать вровень с протагонистами (оба – артисты филармонии).».

gazetaigraem.ru

31.08.2015

«Постановку осуществила московский режиссер Алла Чепинога, ради работы с пермской труппой также изменившая предпочтениям - она приверженец большого стиля, в ее активе спектакли в "Новой Опере"».

Российская газета

06.11.2015

»

"Историю Бабара, маленького слона" Жана де Брюноффа на музыку Франсиса Пуленка рассказали в год Прокофьева в зале его имени, расположенном на подземном этаже Новой сцены Мариинского театра.

Решенный в легкой, как бы импровизационной игровой манере, когда все рождается здесь и сейчас, будто из ничего, спектакль очень деликатно вовлек в историю слоненка Бабара - персонажа, популярного среди теперь уже не только французских, но и русских детей. Пятирядный амфитеатр, рассчитанный на 100 мест, дружелюбно объединял внимательных слушателей и рассказчиков. Режиссер постановки Алла Чепинога привезла из Москвы свою команду, включавшую помимо художника-постановщика Марины Абдуллаевой и пианистки Анны Денисовой двух участников действа - изящную Анастасию Древаль, одетую в порхающую парижанку, и тенора Антона Бочкарева, которому, правда, петь не пришлось. Своим звонким тенорком он очень бережно, боясь спугнуть, повествовал шаг за шагом о приключениях слоненка, проделавшего путь из родных джунглей...в Париж после того, как злой охотник убил его мать. Один малыш из зала, завидев очертания картонной Эйфелевой башни, крикнул: "Париж!" Композитор Франсис Пуленк вслед за художником Жаном де Брюнофф, давшим имя главному герою и нарисовавшим милый комикс о нем, обратился к детям как к маленьким взрослым. Эта очень аристократичная и благородная музыка живо напоминала картины неспешной, красивой дворянской культуры, а вместе с ней и воскресшие мемуары Владимира Набокова, Александра Бенуа и многих других деятелей той славной поры. Исполненная на рояле, она рисовала и ночную жизнь Парижа с неотъемлемыми ароматами джаза и блюза, и ритмы современного города, будто "срисованные" с асимметричных структур в духе модного тогда Прокофьева (чье творчество Пуленк высоко ценил), и мамину слоновью колыбельную. Как в любой сказке, основанной на мифе, здесь тоже прослеживались обряды посвящения во взрослую жизнь - от покупки костюма, потом автомобиля, а под занавес - и свадебкой с обаятельной слонихой Селестой, после чего воспитанный, цивилизованный, обретший счастье Бабар вернулся в родные африканские джунгли. Сценограф придумал очень уютное пространство, создав легко транспортабельные фигуры из картона - пальмы, дома с открывающимися окошечками и дверками, чашку кофе, пирожные, авто, шляпы, даже птички а ля angry birds и, разумеется, звезды, одну из которых послала с неба мама слоненка. Маленьких зрителей приглашали по очереди то нацепить бантик, то шляпку, то звездочку. А после спектакля все смогли сделать сценические фото на память.

 

 

 

Российская газета

01.06.2016г.